2 вопрос Понятие и правовые основы противодействия экстремизму, терроризму и коррупции

 

2 вопрос. Взаимосвязь экстремизма терроризма и коррупции

Перейдем непосредственно к анализу механизмов взаимной связи и взаимной обусловленности экстремизма, терроризма и коррупции. Здесь можно выделить несколько аспектов.

Аспект 1. Коррупция создает «питательную среду» для экстремизма

и терроризма

Как известно, коррупционные преступления чаще всего выражаются в том, что финансовые и материальные ресурсы государства используются в частных интересах. Значительные средства, выделяемые государством на развитие образования, здравоохранения, культуры, на социальную политику, из-за коррупционных схем не доходят до получателей. С одной стороны, обществу сообщают о выделении значительных финансовых ресурсов, о планах по развитию социальной сферы, а с другой стороны, граждане видят годами не решаемые проблемы и равнодушие чиновников.

В результате у граждан возникает ощущение обмана, несправедливости, отсутствия перспектив повышения качества жизни. Особенно остро социальную несправедливость воспринимает молодежь.

Молодые люди, только начинающие самостоятельную жизнь, приходят к пониманию того, что занять достойное место в обществе можно лишь благодаря «связям», «блату» и т.п. Это образом порождает разочарование, протест. А далее эти молодые люди уже готовы к восприятию экстремистских идей о радикальном насильственном переустройстве мира. Как пишет Н.Б. Бааль, «90 % активистов экстремистских организаций являются молодыми людьми в возрасте до 30 лет, т.е. 80 % от всех совершавших преступления экстремистской направленности, более половины из них несовершеннолетние. Экстремистской идеологии главным образом подвержены неучащиеся и неработающие слои несовершеннолетних и молодежи от 14 до 20 лет».

При всей значимости проводимой среди молодежи воспитательной работы (правовое просвещение, патриотическое воспитание, волонтерство и т.п.), более выраженное воспитательное воздействие на человека всегда оказывает социальная среда, в которой он живет.

 

В этой связи можно согласиться с мнением Г.И. Пещерова о том, что «экстремизм и терроризм — это реакция отдельной части общества или конкретной личности на несовершенство законодательных основ государства, на действия чиновников, на несправедливость, которые задели самолюбие, честь и законные права части общества или гражданина, которые в большинстве своем были законопослушными гражданами страны» [5, с. 7].

Разумеется, нельзя все причины социальных проблем и социальной несправедливости сводить только к коррупции. Но можно утверждать, что ни одна другая причина социального неблагополучия не воспринимается в обществе так остро и болезненно, как коррупция.

Аспект 2. Коррупция в государственном аппарате создает непосредственные предпосылки и условия для осуществления экстремистско террористической деятельности

Одной из угроз национальной безопасности государства является тенденция сращивания коррумпированных элементов в органах власти, местного самоуправления с экстремизмом и терроризмом.

Подкуп должностных лиц государственных и муниципальных органов позволяет экстремистско-террористическим группировкам: получить доступ к информации о предпринимаемых мерах безопасности, технических средствах обеспечения безопасности и режиме охраны тех или иных объектов; осуществлять снабжение своих сторонников оружием, взрывчатыми веществами, оборудовать места их хранения; получать предупреждение о проводимых оперативно-розыскных и контртеррористических мероприятиях.

Помимо указанных выше тактических проблем, «массовые коррупционные преступления должностных лиц органов федеральной власти приводят к снижению общего уровня боеготовности государства, что отражается на обеспечении безопасности страны в целом. Вредоносность коррупции в данной сфере подрывает обороноспособность и устойчивость мира».

Наиболее ярко сращивание террористических структур с правоохранительными органами проявлялось в 90-е годы прошлого века в регионах Северного Кавказа. Анализ этого негативного опыта позволяет понять скрытые механизмы этих процессов. Мотивы сотрудничества должностных лиц правоохранительной системы с экстремистско-террористическими группами не сводятся лишь в банальной жажде обогащения. Психология коррупционного поведения более сложна. Глубинными мотивами коррупционного сотрудничества могут выступать: обида на государство и свое руководство из-за нереализованных карьерных ожиданий, несправедливых взысканий, низкого уровня жизни; скрытая симпатия к идеологии экстремизма; страх за себя и своих близких в случае отказа от сотрудничества.

Аспект 3. Коррупция затрудняет расследование преступлений террористической и экстремистской направленности

В оперативно-розыскной и следственной практике встречались попытки подкупа сотрудников правоохранительных органов с целью затруднить расследование уже совершенных преступлений экстремистской и террористической направленности. За соответствующее вознаграждение сотрудникам предлагалось скрыть следы преступлений, «не заметить» значимые для следствия доказательства, искусственно затянуть следственные действия, отдать приоритет заведомо ложным версиям. Иными словами, коррупция создает возможность и дает возможность виновным лицам избежать заслуженного наказания.

Аспект 4. Террористическая деятельность может использоваться как способ сокрытия преступлений коррупционной направленности

Как показала практика 90-х — начала 2000 гг., массовые проявления терроризма создают идеальные условия для бесконтрольного и безнаказанного личного обогащения местных элит. Огромные финансовые и материальные ресурсы, выделяемые на восстановление и развитие регионов Северного Кавказа, расхищались.

В ходе первой и второй «чеченских войн» (1994—2001 гг.) неоднократно возникали ситуации, когда результаты коррупционной деятельности на разных уровнях власти «списывались» на акты терроризма. Более того, эти акты специально могли быть спланированы и организованы для того, чтобы скрыть факты хищения, например, денежных средств, автотранспорта, строительных материалов, оружия и военной техники.

Аспект 5. Факты коррупции используются для пропаганды экстремистской идеологии

Сторонники экстремистско-террористических группировок, на деле пользуясь услугами коррумпированных должностных лиц, на словах декларируют полное неприятие коррупции. Более того, факты коррупции (как реальные, так и преувеличенные или просто вымышленные) умело используются в целях пропаганды экстремистской идеологии. Коррупция преподносится как признак моральной несостоятельности государства, продажности, нечестности и несправедливости «прогнившей» социальной системы.

 

Сторонники экстремистских идей позиционируют себя в качестве сторонников высоких моральных принципов, «борцов за идею», которым чужды низменные корыстные мотивы.

Практически любая экстремистская идеология (национализм, неофашизм, политический радикализм, а в особенности религиозный фундаментализм,) обещает быстрое преодоления коррупции, построение справедливого общества. Одним из самых ярких примеров использования темы коррупции в пропагандистских целях является деятельность международной террористической организации «Исламское государство»9.

«Факты коррупции в государственных институтах придают убедительность аргументам исламских радикалов, которые намеренно негативно отзываются о существующих общественных порядках, а также обещают справедливость при наступлении Халифата» [1, с. 20].

Привлекательность экстремистской идеологии как раз и объясняется психологическим эффектом контраста: мрачной реальности современного коррумпированного государства противопоставляется некая идеальная социальная система будущего [8].

Аспект 6. Антикоррупционная деятельность как орудие политического экстремизма

Данный аспект выступает продолжением предыдущего. Существующие в современном государстве проявления коррупции не только используются экстремистской пропагандой, но могут служить тем «рычагом», посредством которого радикальные группировки расшатывают политическую систему.

Обратимся к практике «цветных революций» в мире. «Революция роз» (Грузия, 2003 г.), «Оранжевая революция» (Украина, 2004 г.), «Тюльпановая революция» (Киргизия, 2005 г.), «Жасминовая революция» (Тунис, 2010 г.), «Революция лотоса» (Египет, 2011 г.), «Революция достоинства» (Украина, 2014 г.) — все перечисленные государственные перевороты и сопровождавшие их массовые беспорядки совершались под лозунгами борьбы с коррупцией, необходимости свержения коррумпированного режима.

Каждый факт коррупции в государственном аппарата используется политическими радикалами в свою пользу. Эксплуатация темы коррупции — это практически беспроигрышный ход в деятельности политических экстремистов по следующим причинам:

— факты коррупции действительно имеют место в государстве, а значит придают экстремистской пропаганде «правдивый» и аргументированный характер;

 

— коррупция вызывает выраженную негативно-эмоциональную реакцию во всех слоях общества, поэтому антикоррупционная тема всегда получает широкий эмоциональный отклик;

— политический деятель, призывающий к борьбе с коррупцией, сам позиционируется в общественном сознании как честный, неподкупный и морально чистый;

— попытки государства противодействовать политическому экстремизму, прикрывающемуся антикоррупционной темой, преподносятся как преследование честного политика со стороны коррупционеров, еще более укрепляя позицию радикалов.

Одним из самых ярких примеров такой деятельности является практика антикоррупционных расследований «Фонда борьбы с коррупцией». За время своей деятельности указанная организация осуществляла многочисленные «расследования», по результатам которых распространяла публичные обвинения в коррупции в отношении высшего руководства страны. Лидер данной структуры А. Навальный в своих выступлениях и публикациях открыто призывал к массовым беспорядкам и свержению государственной власти в России. Решением Московского городского суда от 09 июня 2021 Фонд борьбы с коррупцией был признан экстремистской организацией.

Аспект 7. Уверенность в коррумпированности правоохранительных органов толкает граждан на экстремистские действия

Существует еще один аспект взаимосвязи экстремизма и коррупции, на который редко обращают внимание. Рассмотрим некоторые примеры:

 11 декабря 2010 г. в Москве на Манежной площади собралось до 20 тыс. футбольных болельщиков, недовольных ходом расследования убийства фаната «Спартака» Егора Свиридова, погибшего в драке с кавказцами. В результате пострадали 35 чел., 65 чел. задержаны. В следующие дни беспорядки вылились в отдельные столкновения в разных районах Москвы;

7 июля 2013 г. в убийство местного жителя в городе Пугачеве (Саратовская область) вылилось в протестные выступления, собравшие несколько тысяч человек;

13 октября 2013 г. народный сход жителей столичного Бирюлево, спровоцированный убийством москвича Егора Щербакова, перерос в беспорядки и погромы в отношении нелегальных мигрантов. 23 чел. были ранены, 380 задержаны;

 

13 июня 2019 г. произошла массовая драка местных жителей и представителей цыганской диаспоры в поселке Чемодановке Пензенской области.

Перечисленные выше происшествия — это лишь небольшой список проявлений так называемого «ситуационного экстремизма». Сценарий развития событий во всех случаях единый: происходит конфликт на национальной почве, который приобретает массовый характер в определенной местности. Мотивом участия законопослушных граждан в этом конфликте становится недоверие к правоохранительным органам. Будучи убежденными в коррумпированности этих органов, граждане не ждут от них помощи, а пытаются устроить самосуд, предпринять стихийные меры защиты.

Причем речь здесь идет даже не о реальных фактах коррупции, а о предубежденности граждан в коррумпированности властей, в том, что представители национальных диаспор «заплатят кому надо» и преступник уйдет от наказания.

Аспект 8. Коррупция и терроризм существуют благодаря теневым финансовым потокам

Механизм «грязных денег» обслуживает взаимодействие терроризма и коррупции по всем направлениям. С одной стороны, часть финансовых потоков, идущих на финансирование терроризма, расходуются на подкуп должностных лиц. С другой стороны, доходы от коррупции тратятся на финансирование экстремизма и терроризма.

Можно утверждать, что наличие неконтролируемых финансовых потоков делает возможным само существование и коррупции, и терроризма. Соответственно, перекрытие этих потоков выступает весьма эффективным средством пресечения этих опасных явлений.

Важную роль в выявлении и пресечении теневых финансовых потоков играет Федеральная служба по финансовому мониторингу (Росфинмониторинг). Перед этим ведомством стоит задача обнаружения все новых и новых способов финансирования преступной деятельности [11].

Выводы

Рассмотренные выше проявления взаимосвязи коррупции с экстремизмом и терроризмом, требуют переосмысления самой сущности коррупции. Обычно это явление рассматривается как столкновение частных и публичных интересов. Но как было показано выше, коррупция — это не просто реализация должностным лицом своих частных интересов. Если должностное лицо подкуплено экстремист-ско-террористической группировкой и стоящим за ней иностранным государством, то это уже не частный, а иной, враждебный публичный интерес.

С учетом сложившейся в 2022—2023 гг. внешнеполитической ситуации агенты недружественных России государств будут искать «слабое звено» среди государственных служащих. В первую очередь, в зону риска попадают сотрудники, находящиеся в тяжелой материальной ситуации, остро нуждающиеся в денежных средствах (в связи закредитованностью, большими расходами на лечение, образование членов семьи и т.п.). Также в зоне риска коррупционных проявлений находятся сотрудники, имеющие основания для чувства обиды, несправедливости в служебных отношениях. В этой связи большое значение приобретает мониторинг материального положения и морально-психологической атмосферы в коллективах государственных органов.

В связи с наложенными на Россию экономическими санкциями, управление в сфере промышленности, сельского хозяйства, государственных закупок, организации научных исследований по многим параметрам выходит за рамки нормального функционирования, осуществляется в «ручном режиме». Это означает резкое возрастание так называемой административной дискреции — возможности должностных лиц принимать оперативные решения по своему усмотрению, в силу своего понимания управленческой целесообразности, что тоже создает коррупционные риски.

Необходимо найти подходы к еще одной важной проблеме — освещению в средствах массовой информации выявленных фактов коррупции. Как отмечалось выше, информация о коррупции используется экстремистской пропагандой в своих целях, как свидетельство морального разложения и недееспособности государства. Но и скрывать такую информацию недопустимо. В сообщениях о фактах коррупции должны быть правильно и профессионально грамотно расставлены акценты.

Правильная расстановка акцентов требуется и в отношении разного рода общественных антикоррупционных расследований. Граждане, средства массовой информации, общественные объединения безусловно являются субъектами противодействия коррупции. Но результаты таких антикоррупционных расследований для не должны превращаться в дискредитацию государственных органов и их руководителей.

Необходимо также признать необходимость формирования и применения более разнообразных форм противодействия коррупции (помимо традиционных предложений «ужесточить наказание», «усилить контроль» и т.п.). В  этой связи «многие годы в научной литературе ведется дискуссия о возможности и целесообразности принятия специальных законов о лоббизме, о политической оппозиции; они могли бы существенно укрепить законодательную основу антикоррупционной деятельности».